•  
  •  
 

The Scientific-Practice Journal of Architecture, Construction and Design

Authors

Abstract

Развитие погребальных сооружений на территории Средней Азии было связано с религиозными верованиями. Однако, наряду с идеологическими функциями они выполняли чисто утилитарную роль [1, с. 10]. Истоками данного вида сооружений послужила жилая архитектура, так как при создании могильных памятников (как и при строительстве, к примеру, дворцов) подражали формам жилого дома. То есть, погребальные сооружения служили своего рода «посмертным жилищем» [2, с. 48], воссоздававшихся в привычных для последних формах и были тесно связаны с существовавшими погребальными обрядами. Такую ситуацию можно наблюдать на примере памятников таких историко-культурных областей Средней Азии как Хорезм, Бактрия, Согд, Фергана и Чач.

4

А.Н. Бернштам отмечал, что на каждой территории в Средней Азии имеются свои варианты погребальных сооружений [3, с. 84]. В основном, они свидетельствовали о распространении и разновидностях зороастрийского погребального обряда среди местного населения. Эти обряды, связанные с культом животных, были характерны для земледельческих и скотоводческих народов рассматриваемой территории. Речь пойдет о наусах - наземных погребальных сооружениях зороастрийцев с квадратным или прямоугольным планом, возведенных на специальных участках. Их различные размеры, объемно-планировочное решение свидетельствуют о том, что они могли возводиться как для обычных людей, так, к примеру, и для вождей, то есть зависели от классовой принадлежности умершего.

И, если в данных памятниках попытаться определить типологические особенности, то для Бактрии кушанского периода характерны однокамерные (Тепаи-шах, Старый Термез), двухкамерные (Ялангтуштепа) и многокамерные наусы (Айханум, Дальверзинтепа, Старый Термез). Характерной особенностью данных сооружений, отличавшихся в планировке центричной композицией, было наличие «двухступенчатого основания, прямоугольной формы поставленного на него сооружения, выделение входа специальными уступами, напоминавших тип гробницы Кира в Пасаргадах» [4, с. 152]. Однокамерные наусы отличались наличием одной прямоугольной формы комнаты с суфами вдоль стен, часто перекрытой сводом (Айханум, Тепаи-шах I). Двухкамерные наусы - наличием двух рядов симметрично расположенных камер, связанных проходами с центральным коридором и образующих таким образом крестовидно-коридорную схему планировки, имевшую местный генезис (на Тепаи-шах II, Кампыртепа). Многокамерные наусы отличались наличием нескольких последовательно возведенных склепов, а также отсутствием (в Старом Термезе) или наличием центрального разделительного коридора (на Дальверзинтепа), от которого перпендикулярно отходили удлиненные комнаты. Главный фасад в них мог быть выделен псевдопорталом (Дальверзинтепа) или пилястрами (Кампыртепа). В погребальной архитектуре Бактрии раннесредневекового периода, отличавшейся большим разнообразием типов (склепы квадратной, прямоугольной, крестовидной в плане формы на Биттепа, некрополь в крепостной стене на Дальверзинтепа), можно наблюдать преемственные черты, унаследованные от античного периода - в строительных материалах и приемах кладки, использовании арочных сводов, сохранении архитектурного типа сводчатого склепа с арочным входом кушанского времени [5, с. 64].

В погребальной архитектуре Хорезма можно наблюдать определенные традиции, восходящие к погребальным мавзолеям I тыс. до н.э. (Тагискен IX-VI вв. до н.э.), которых с точки зрения архитектуры, кроме строительного материала – сырцового кирпича, объединяла планировка в виде вписанных друг в друга круга и квадрата, называемых «крестовинами», где квадрат отождествлялся с небом, а круг с землей. Крестообразная планировка, представлявшая собою священную ритуальную диаграмму-мандалу [6, с. 129], была вообще свойственна апасиакам и сочетание в плане креста и круга или квадрата и круга восходило к традициям погребальной архитектуры эпохи бронзы. Так, мавзолей на Тагискене (№1) имел крестообразную форму, вписанную в круг, мавзолей на Чирик-рабате (IV-III вв. до н.э.) – древней столице апасиакских племен, первоначально имел оригинальный план в виде вписанного в круг квадрата. Впервые использованная в сакских мавзолеях (Тагискена и Чирик-Рабата), данную планировку можно наблюдать в погребальных постройках на городище Кюзелигыр (VI-V вв. до н.э.), а также на Кой-Крылганкала, где расположение на высокой платформе с наклонными гранями, комбинированная кладка, арки полуциркульной формы, щелевидные окна имеют общие черты с сакскими погребальными памятниками. Все вместе они дают возможность проследить истоки космологической символики центрично-купольных культовых сооружений в самых первых веках I тыс. до н. э. [6]. Ярко выраженную планировку в виде солярного знака можно наблюдать по всему течению Сырдарьи – от низовьев до самой Ферганы.

Для древней Ферганы характерным является возведение и сочетание разных типов погребальных сооружений, что было связано с «проникновением сюда различных групп скотоводческого населения» [7]. К таким сооружениям, образующих локальные группы, относятся погребения в наземных постройках, выполненных как из кирпича (Хангиз II), так и из крупных камней, называемые мугхона или курумы (в западных районах Ферганской долины), относящиеся ко времени не ранее II-I вв. до н.э. Часто такие сооружения располагались группами, образуя своеобразные некрополи (в предгорных районах) [8]. Мугхона имели округлую форму с наличием такой же формы внутренней камеры диаметром от 6-7 до 9-10 м (в Чустском районе) [9]. Специфическими чертами мугхона является уступчатый юртообразный силуэт, наличие цоколя и сводчатого перекрытия, образованного в результате кладки крупных каменных плит. Мощные стены (до 2,5-5 м) окружали внутреннюю камеру, перекрытую ложным сводом или куполом примитивных конструкций. Данные постройки (II-VI вв. н.э. в Чустском районе), отличавшиеся монументальностью, суровостью и выразительностью, напоминали архитектуру будущих мавзолеев Средней Азии.


Таким образом, погребальная архитектура Узбекистана античного периода, развитие которой было непосредственно связано с изменениями в религиозных верованиях древних народов, прошла эволюционный путь развития, начиная с простых подземных склепов-наусов до монументальных наземных сооружений. Для каждой историко-культурной области Средней Азии в погребальной архитектуре характерны свои отличительные признаки. Так, если в Бактрии – это одно-, двух- и многокамерные наземные усыпальницы, в Чаче – здания округлой (с прямоугольной камерой внутри) и юртообразной формы, в Фергане – мугхона и курумы, в Хорезме - мавзолеи крестообразной формы. Данный вид архитектуры, связанный с особенностями обрядов захоронения, служит не только показателем различных религиозных воззрений народов Средней Азии домусульманского периода, но также является показателем генетической взаимосвязи, к примеру, наусов и позднейших средневековых мавзолеев (к примеру, портального типа) [12, с. 89].В отличие от соседних регионов, в Чаче данный тип архитектурных сооружений относится к более позднему периоду, а их разнообразие позволяет наблюдать сложение определенных архитектурных традиций. В III – начале IV вв. н.э. на территории Ташкентского оазиса отмечается большой разнобой и появление не характерных для каунчинской культуры новых типов погребальных сооружений, связанных с джетыасарской волной [10]. В IV в. н. э. это были подземные склепы-наусы (каунчинское погребение в Ташкенте), которые в процессе их совершенствования – увеличения в размерах, обкладывания каменными плитами, стали сооружаться на поверхности земли и превращаться в наземные постройки [11]. Общими чертами погребальных сооружений Чача (Туябугуза, Ахангарана, Пскента) при наличии некоторых отличий (в различном соотношении строительных материалов – сырца и пахсы, наличии или отсутствии внутренних ниш и суф) является их округлая форма с прямоугольной или квадратной камерой внутри и выступающая портальная часть (3 типа наусов в Кавардане). Можно предположить, что округлая форма (подобно наусам) подражала формам юрты кочевников и что все перечисленные элементы являются специфическими чертами погребальной архитектуры Ташкентского оазиса. Также для данного региона, как и для Ферганы I в. до н.э. - IV в. н.э. (на Киндыктепа) характерны намогильные сооружения в виде погребальной камеры, в которую ведет перпендикулярно к нему расположенный длинный входной коридор (дромос). Эти данные свидетельствуют о пестрой картине погребальных сооружений на территории Ферганы, Согда, Ташкентского оазиса. Этому способствовали проникновение различных племен и их смешение с местным населением.



К многокамерным усыпальницам относятся объединенные в одно длинное узкое сооружение постройки на Кампыртепа (I-II вв. н.э.) с последовательно расположенными прямоугольными камерами, разделенными узким проходом
.

Общий вид мавзолея Баланды 2

Планы погребальных сооружени

й

First Page

4

Last Page

7

References

  1. Tsirkunov V. Y. On the aesthetic nature of architecture. –M.: Nauka,1969
    1. Itina M.A., Yablonsky L.T. Mausoleums of Northern Tagisken. Late Bronze Age of the Lower Syr Darya. - M.: Eastern literature, 2001
3. Gorbunova N.G. Some features of the formation of ancient cultures of Ferghana // ASGE. - Leningrad, 1981. - No. 22. 4. Musakaeva A.A., Bogomolov T.I., Minosyants V.S. and Handelman P.I. From the history of the funeral rites of Kushan Bactria // IMCU. - Tashkent, 2008. - Issue. 36. 5. Rtveladze E.V. Burial constructions and ritual in Northern Tokharistan // Antique and early medieval antiquities of Southern Uzbekistan. - Tashkent, 1989. 6. Lelekov L.A. To the interpretation of the funeral rite in Tagisken // SE. - M., 1972. - No. 1. - 129. 7. Gorbunova N.G. Some features of the formation of ancient cultures of Ferghana // ASGE. - Leningrad, 1984. - No. 25. - S. 99-107 8. Gorbunova N.G. Fergana Culture in the Early Iron Age // ASGE. - Leningrad, 1962. - No. 5. - S. 91-122 9. Isameddinov M.Kh., Baratov S.R. New excavations of the mughon in Havasai // History of material culture of Uzbekistan. - Samarkand, 1990. - Issue. 23. - S. 86-93. 10. Levina L.M. Central Asian relations of the Dzhetyasar culture in the first half of the 1st millennium AD // Culture and art of ancient Khorezm. - M., 1981. - S. 170-177. 11. Gritsina A. Kaunchinsky burial of the first centuries. AD in Tashkent // IMCU. - Tashkent, 1982. - Vol. 17. - S. 97-100. 12. Litvinsky B.A., Sedov A.V., Tepai Shah. Culture and communications of Kushan Bactria. - M.: Science, 1983.

Included in

Architecture Commons

Share

COinS
 
 

To view the content in your browser, please download Adobe Reader or, alternately,
you may Download the file to your hard drive.

NOTE: The latest versions of Adobe Reader do not support viewing PDF files within Firefox on Mac OS and if you are using a modern (Intel) Mac, there is no official plugin for viewing PDF files within the browser window.